Петтер Нортуг. Моя история.Глава 43

Петтер Нортуг. Моя история.Глава 43

Как только я вошел в пресс-зону, вопросы посыпались со всех сторон. Я прошел прямо, никому не отвечая.

Когда я выходил, ко мне подбежал тренер Мортен и попросил поговорить с прессой.


«Черта с два!», крикнул я. Я был очень зол.

Оге Шинстад вышел вслед за мной и сказал мне вернуться.»

«Просто выйди к ним», сказал он.

« Не стоит», сказал я.

Я знал, что я могу сказать кое-что, о чем буду сожалеть. То, что сломалась палка – несчастье. Это произошло в пылу борьбы, и я не мог винить Хелльнера за это.

Но, однако, все случилось из-за этого.

Следующий день был свободным. Сборную собрали на пресс-конференцию.

Все уже написали, что я покинул пресс-зону, и называли меня непрофессиональным и наглым. VG спрашивала тренера сборной Мортена: «как федерация может жить с такой звездой?» Мортен более или менее пришел к выводу, что «нет, они так не делают», и, таким образом, самым ясным из всех возможных способов, мне дали понять, что я должен выказать себя кающимся грешником на пресс-конференции. Я должен был встретиться с ними и извиниться.

Я продолжал злиться, мне казалось, что это плохая идея, но по дороге я решил полностью отключить голову и ответить, как можно короче. Я не помню, что я тогда сказал, как будто само тело говорило, и как можно быстрее вернулся в домик и заперся в своей комнате.

На следующий день будет командный спринт.

Я бросился на кровать. Одежда, которую я сбросил после 30-километровой гонке, так и валялась на полу.

Она была насквозь мокрой.

Я встал, поел, схватил телефон и, воспрянув духом, собрал экипировку, вышел и сел в автомобиль, который возил нас на стадион.

Мне все осточертело.

Я просто хотел показать им.