Друзья, мы открываем новую рубрику - #мой_автор

Друзья, мы открываем новую рубрику -

Присылайте (в сообщениях сообществу или в личку Оксане Рачкулик) свои истории знакомства с творчеством интересных авторов, расскажите, что оно значит именно для вас, и самые-самые любимые вами их песни и стихи. Поделимся друг с другом хорошим:)

И открывает эту рубрику сегодня наш известный первопроходец Николай Каипецкий:

МАРК ФРЕЙДКИН

Если бы Андрей Макаревич со своим "Оркестром Креольского танго", а также товарищами по песенному цеху Евгением Маргулисом, Алёной Свиридовой, Татьяной Лазаревой и Максимом Леонидовым по инициативе последнего в 2003 году не записал альбом песен Марка Фрейдкина - он называется "Тонкий шрам на любимой попе", по едва ли не самой известной его песне, - я бы, скорее всего, так и не узнал, что жил на нашем веку этот прекрасный поэт, автор-исполнитель, прозаик и переводчик. И было бы очень обидно.

Потому что, имея достаточно широкий кругозор в сфере поэтов и бардов, я не знаю, кого из авторов можно поставить с ним в один ряд. По выражению того же Макаревича, "Фрейдкин - самый изысканный и самый талантливый современный бард". Готов подписаться под этими словами. Я не знаю другого автора, который бы столь же легко и непринуждённо балансировал на грани юмора и философии, самоиронии и горькой правды. А техника владения словом у него была на таком высоком уровне, что его тексты напоминали ювелирные изделия ручной работы. Особенно это было заметно в переводах, где нужно уложиться в размер, заданный другим человеком - автором оригинала. Марк переводил в основном английских поэтов, в основном малоизвестных, но наибольшую популярность ему принесли переводы песен знаменитого французского шансонье Жоржа Брассенса.

Однако всё же есть одно обстоятельство, в какой-то мере оправдывающее тот факт, что творчество Фрейдкина известно гораздо в меньшей степени, чем оно того заслуживает. Обстоятельство это состоит в том, что эстетика его текстов может вызывать некоторые вопросы и отталкивать часть слушателей. Впрочем, замечу, что те, кто понимает всю глубину произведений автора (а таких, честно скажу, не так много) даже в этом видят не маленький минус среди больших плюсов, а сознательный художественный приём, ещё одну фишку, игру на контрасте низкого и высокого. Думаю, что так и есть. Пожалуй, в том и состоит уникальность Марка, что даже то, что принято считать пошлым и низким, начинало, по меткому выражению поэта Ольги Седаковой, блистать и порхать под рукой этого Мастера.

Вообще, Марк был уникальным человеком во всём. Не заботился продвижением собственного творчества, но не видел ничего зазорного в издательско-редакторском деле - немало часов своей жизни он провёл, копаясь в чужой графомании. Будучи бардом сам, с пренебрежением относился к советской авторской песне, за исключением разве что Галича. Да и вообще, он был гораздо больше расположен к никому не известным зарубежным авторам, чем, скажем, общепризнанным нашим.

В жизни Марк был столь же противоречив, как и в творчестве: сниженность эстетики текстов и критичное отношение ко многим собратьям по перу удивительным образом сочетались в нём с невероятным благородством: по словам его друзей и знакомых, он ни разу никому не сделал зла и ни о ком (по крайней мере, в глаза) не сказал ничего плохого. Телеведущий Виктор Топаллер во время интервью с ним сказал очень точную фразу – в ней весь Фрейдкин: «Марк, вы как-то уже определитесь – или трусы наденьте, или крестик снимите!»

Марка Фрейдкина не стало в 2014 году, он прожил всего 60 лет. А сколько ещё мог бы сотворить...