Так получилось.

Так получилось, что в октябре 2023 года я дважды побывал на кладбище «Передоль» под Обнинском. Первый раз — когда ездили с мамой на день рождения моей бабушки (5 октября 2023 года ей исполнилось бы 98 лет). Второй раз — когда с Еленой Воропаевой () ездили возложить цветы на могилу её недавно ушедшего из жизни двоюродного брата.



Во время посещения кладбища моё внимание привлекли несколько явлений. Первое — стремительно разрастающийся мусульманский участок (с полумесяцами). Второе — появившийся участок военных захоронений с флагами ЧВК Вагнера и не только. Третье — участок с непонятными и неухоженными захоронениями (либо кресты без табличек вовсе, либо на табличках только ФИО и пятизначный номер — без даты рождения и даты ухода из жизни).

Вообще, кладбище — это место, настраивающее на философский лад. Там очень хорошо думается о жизни и её смысле. О том, что имеет ценность, а что — нет.

На этот раз мне подумалось вот о чём. Очень многие люди обосновывают собственную «непубличность» соображениями безопасности и желанием «не иметь лишних проблем». Так сказать, философия премудрого пискаря. Мол, «публичные люди» постоянно «подставляются» и притягивают к себе разного рода угрозы, а если держаться от всего подальше, то можно сохраниться получше. Иногда приводится пример «Иваныча». Мол, сколько ноунеймов пишут в сети аналогичные вещи и их «проносит», а Стрелкова демонстративно «закрыли» в СИЗО в назидание другим, ибо он «высовывался» и «был публичным». Говорится всё это с подтекстом «Не высовывайся и всё будет в порядке!».

Фишка в том, что это не так. Не будет всё в порядке. Поскольку проблем много у всех людей — как «публичных», так и «непубличных». И это ещё большой вопрос — у какой из этих двух групп проблем больше.

Да, по определённым направлениям у «публичных» людей действительно больше рисков, но это вполне компенсируется тем, что именно этот «публичный» образ жизни и создаёт новые возможности для решения подобных проблем. Поскольку когда живёшь в стиле «душа нараспашку» и активно информируешь людей о своей жизни, то формируется большой круг общения и, соответственно, большой круг людей, к которым можно обратиться в случае чего. Кто-нибудь чем-нибудь да поможет. Одна голова хорошо, а сто голов — куда лучше. А когда ты «непубличный», то и страдаешь «непублично».

Вспоминается песня из фильма «Земля Санникова». Слова: «Чем дорожу, чем рискую на свете я? Мигом одним, только мигом одним!».

Ведь эти безымянные кресты на кладбище не просто так стоят. Под каждым из них чья-то жизнь. Человеческая жизнь. И с вероятностью в 99% это не какие-то там «публичные люди», которые «довысовывались» и которых недоброжелатели расстреляли из автомата на центральной площади за их длинный язык. Скорее всего это обычные «непубличные» люди, которые расстались с жизнью под тяжестью своих «непубличных» проблем. Ушли из жизни столь же «непублично», как и жили. И никому до них дела нет.

Согласно русскому народному фольклору, «двум смертям не бывать, а одной не миновать». Тогда какой смысл отказываться от возможностей из-за гипотетических опасностей «публичной» жизни?

Да, у знаменитого Пушкина было полно проблем. Вплоть до того, что его смертельно ранили на дуэли. Чего, вероятно, не произошло бы, если бы он «не высовывался». Но! Прошли века, сейчас уже 2023 год... Однако Пушкина знают все! И нет такого варианта развития событий, при котором его забудут в дальнейшем. В условном 2095 году русские люди по-прежнему будут знать Пушкина. В его честь названы музеи, улицы, площади и так далее. Памятники Пушкину стоят в местах, где он был и где он никогда не был.

При этом от многих других людей, умерших в 1837 году в Санкт-Петербурге, не осталось вообще ничего — ни вещей, ни воспоминаний. Будто их и не было вовсе. Поскольку они были «непубличными» — «непублично» жили и «непублично» умерли. Да, в них не стрелял на дуэли Дантес. Их, к примеру, тупо убили при попытке ограбить на два рубля. Ну или они просто поскользнулись на лестнице. Там смерть и там смерть. Только в одном случае она потрясающе громкая... В духе: «Блестело море, всё в ярком свете, и грозно волны о берег бились. В их львином рёве гремела песня о гордой птице, дрожали скалы от их ударов, дрожало небо от грозной песни: Безумству храбрых поём мы славу! Безумство храбрых — вот мудрость жизни! О смелый Сокол! В бою с врагами истёк ты кровью... Но будет время — и капли крови твоей горячей, как искры, вспыхнут во мраке жизни и много смелых сердец зажгут безумной жаждой свободы, света! Пускай ты умер!.. Но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету! Безумству храбрых поём мы песню!». А в другом случае она просто никакая. Закопали и забыли. С глаз долой — из сердца вон.

В моём понимании жить «непублично» — это будто и не жить вовсе. К людям, которые выбирают подобное осознанно, у меня множество вопросов. Начиная с «Э! Люди! Да что с вами не так?!».

Жизнь — это невероятный дар, которым нужно распорядиться на полную катушку! Любой человек — это его идентичность, его история! И если эта история просто никакая — обычная, серая, «коробочная», то в чём же тогда её смысл?

Давайте устроим опрос в комментариях. Темы следующие. Какие люди (публичные / непубличные) в итоге больше рискуют по совокупности факторов? Чья жизнь ярче? А чья комфортнее? Действительно ли «непубличный образ жизни» хоть от чего-то защищает и даёт хоть какие-нибудь преимущества, о которых не смешно говорить?