Мне хотелось бы обозначить целый комплекс проблем.

Мне хотелось бы обозначить целый комплекс проблем, которые мешают развивать эффективное гражданское общество в России и мешают организовывать тут полноценное антимигрантское сопротивление.

Начну вот с чего. В нашей стране есть множество одиноких несчастных стариков. Их принято сочувственно жалеть. В духе: «У Петровича вообще никого, только сын в другом городе, да и тот алкаш / наркоман». Потом эти Петровичи умирают и их неухоженные могилы через год зарастают густой травой.

Давайте подумаем над самим феноменом «одинокий старик». Само слово «старик» говорит о том, что у человека была долгая жизнь. Всё это время его окружали разные люди. Следовательно, у него был миллион реальных шансов перестать быть одиноким. Как же так получилось, что к старости он подошёл в одиночестве?

Причина проста — всю свою жизнь люди как правило отталкивают от себя других. Либо, как минимум, предельно незаинтересованно относятся ко всему тому, что проплывает мимо. Одинокая старость — прямое следствие всего этого.

Есть куча примеров того, как происходит, скажем, нездоровая концентрация на семье. Когда человек старается всё своё свободное время проводить в кругу семьи. Ни на что другое не хватает ни времени, ни желания. Какое-то время продолжается семейная идиллия. А потом, например, следует развод. Либо супруг(а) умирает. И всё. Так и появляются, собственно, одинокие старики, у которых из всех близких есть только непутёвые дети, живущие где-то там своей жизнью.

Рецепт тут прост — всегда нужно стараться жить предельно активной общественной жизнью. Всегда нужно поддерживать отношения с огромным количеством людей. Это необходимо с точки зрения возможностей, с точки зрения перспектив, да даже с точки зрения собственной безопасности. Человек, у которого есть только семья и работа — это абсолютная группа риска.

Рядом ходит ещё один фактор — тотальное неумение объединяться вокруг общих задач / проблем. Разгадка тут прежняя — «семейный склад ума». Эти люди мыслят категориями: «есть семья и есть чужие». При этом знакомые люди с идентичными проблемами — это «чужие». Которые не нужны просто по факту того, что они — не «семья».

Есть, например, двое русских, которые живут в разных домах и страдают от засилья мигрантов. И каждый думает: «А что я могу сделать один?». Они знают друг про друга, но мысль «Если мы объединимся, то нас будет двое!» у них почему-то не возникает. Именно из-за «семейного склада ума». Как там с серьёзной мордой говорил Доминик Торетто: «У меня нет друзей, только семья!».

Мол, да, мы живём в одном городе и проблемы у нас общие, только вот это не делает нас друзьями. Ты мне по-прежнему никто и я не пущу тебя в свою жизнь, даже несмотря на то, что она, эта жизнь, полна страданий, а ты гипотетически можешь помочь их устранить.

В понимании такого человека проблемы должны как-нибудь со временем решиться... Ну, там, полиция пусть включится, прокуратура, персонально Бастрыкин, Господь Бог с небес спустится... Мол, вот есть специальные службы, вот пусть они и решают мои проблемы. Главное — чтобы в жизни не было «чужих». Поскольку «чужие» не нужны, нужна только «семья».

Эту тему ещё, конечно, копать и копать. Она далека от полной исследованности. Но я глубоко убеждён в том, что корень всех проблем где-то здесь. В том, что люди не в том месте выставляют границу между личным и общественным. Именно это и мешает формировать действительно глубокие отношения с единомышленниками, объединившись с которыми можно менять мир.

В связке с этим ходит ещё одна дилемма, которую я условно называю: «Кто из вас двоих больше женщина?» (вопрос применим к ММ, ЖЖ и МЖ). В плане того, кто и кому должен первым звонить / писать, кто за кем должен ходить, кто кому должен отправлять приглашения в друзья.

Очень часто бывает так, что единомышленники не обмениваются необходимыми для взаимодействия прямыми контактами не по каким-то объективным причинам, а просто потому, что никак не могут решить — кто и кому это должен первым предложить. Встретились на каком-то большом профильном мероприятии, постояли друг напротив друга и разошлись, не законнектившись. Поскольку каждый думал: «Мы же чужие друг другу люди... У меня своя семья... У них свои семьи... Зачем же я к ним буду лезть и в друзья набиваться? А вдруг им вообще не нужны друзья? Вот если бы они сами ко мне подошли и предложили везде взаимодобавиться, то я был бы не против. Но раз этого не произошло, то, значит, это никому не нужно. Зачем же мне тогда демонстрировать навязчивость? Я не так воспитан!».

Я сам в этом плане просто глобальный мужик. Всегда ко всем первым подхожу. Всегда первым предлагаю обменяться всем, чем только можно. Всегда первым предлагаю сделать совместную фотографию на память. Всегда первым отправляю приглашения в друзья. И мой главный вопрос сейчас заключается в том, как же распространить подобный подход среди всех остальных... В том, как сделать так, чтобы глупые ментальные загоны перестали мешать людям создавать сильные и эффективные сообщества. Ответ на него я ещё пока только ищу.